Неточные совпадения
— Вот! От этого. Я
понимаю, когда ненавидят полицию, попов, ну — чиновников, а он — всех! Даже Мотю, горничную, ненавидел; я жила с ней, как с
подругой, а он говорил: «Прислуга — стесняет, ее надобно заменить машинами». А по-моему, стесняет только то, чего не
понимаешь, а если
поймешь, так не стесняет.
Как будто забыв о смерти отчима, она минут пять критически и придирчиво говорила о Лидии, и Клим
понял, что она не любит
подругу. Его удивило, как хорошо она до этой минуты прятала антипатию к Лидии, — и удивление несколько подняло зеленоглазую девушку в его глазах. Потом она вспомнила, что надо говорить об отчиме, и сказала, что хотя люди его типа — отжившие люди, но все-таки в них есть своеобразная красота.
— Дурак! — крикнула Татьяна, ударив его по голове тетрадкой нот, а он схватил ее и с неожиданной силой, как-то привычно, посадил на плечо себе. Девицы стали отнимать
подругу, началась возня, а Самгин, давно
поняв, что он лишний в этой компании, незаметно ушел.
— Общее благо, — повторила Тося. — Трудно
понять, как это выходит? У меня
подруга, учительница на заводе, в провинции, там у них — дифтерит, страшно мрут ребятишки, а сыворотки — нет. Здесь, в городе, — сколько угодно ее.
Он так сочувствовал всему, что ее интересовало, он так хорошо
понимал ее; даже с любимыми
подругами, — впрочем, у ней, собственно, и была только одна
подруга, Полина, которая уж давно переселилась в Москву, вышедши замуж за московского фабриканта, — даже с Полиною она не говорила так легко, как с ним.
Христианство сначала
понимало, что с тем понятием о браке, которое оно развивало, с тем понятием о бессмертии души, которое оно проповедовало, второй брак — вообще нелепость; но, делая постоянно уступки миру, церковь перехитрила и встретилась с неумолимой логикой жизни — с простым детским сердцем, практически восставшим против благочестивой нелепости считать
подругу отца — своей матерью.
Отец Прохор не сказал ей, какая опасность угрожала Дуне и от какой беды спасена она, потому Аграфена Петровна и не могла
понять, отчего это ее
подруга убежала из того дома в одном платье, бросивши пожитки.
— Это моя милая
подруга Дэлли, — сказала Зиночка. — Она ирландка и ровно ничего не
понимает по-русски, но по-французски она говорит отлично.
— За тех, кого они любят, кто еще не утратил блеска юношеской красоты, в ком и в голове и в сердце — всюду заметно присутствие жизни, в глазах не угас еще блеск, на щеках не остыл румянец, не пропала свежесть — признаки здоровья; кто бы не истощенной рукой повел по пути жизни прекрасную
подругу, а принес бы ей в дар сердце, полное любви к ней, способное
понять и разделить ее чувства, когда права природы…
Еще мгновение — мысли прояснились, и она с ужасом
поняла, что далее отпираться невозможно, что этим нелепым вопросом она выдала себя с головой, что им она уничтожила закравшееся было, как она видела, в голову Натальи Федоровны, хотя и небольшое, но все же сомнение в том, что перед ней сидит ее
подруга детства — Катя Бахметьева.
Граф сразу
понял, что он не ошибся, что утопленница была действительно Екатерина Петровна Бахметьева и прибытие его жены, ее бывшей
подруги, в Грузино, имело непосредственную связь с вытащенным из Волхова трупом.
Наталья Федоровна не
понимала ничего из этого бессвязного бреда плачущей
подруги.
Талечка молчала, с каким-то виноватым видом смотря на свою
подругу и вдруг неудержимо зарыдала. Екатерина Петровна
поняла.
Екатерина Петровна
поняла, что зашла слишком далеко, но клокотавшая злоба не улеглась еще в ее сердце; она не бросилась к своей
подруге, умоляя о прощении, она налила только стакан воды и подошла к рыдавшей навзрыд Талечке.
Круг знакомых хотя и был довольно большой, но состоял преимущественно из
подруг ее матери — старушек и из сослуживцев ее отца — отставных военных. У тех и других были свои специальные интересы, свои специальные разговоры, которыми не интересовалась и которых даже не
понимала молодая девушка.
Восстановив в своей памяти всю обстановку квартиры Усовой, общество, которое она там встретила, особенно дамское, вспомнив некоторые брошенные вскользь фразы и слова ее новой
подруги Софьи Антоновны, она
поняла, что попала, действительно, в такое место, где не следует быть порядочной, уважающей себя девушке, и внутренне была глубоко благодарна дяде за то, что он увез ее оттуда.
Княгиня Васса Семеновна после первого же раза сама осудила эту свою политику, тем более что из разговора с дочерью
поняла, что последней не по сердцу была эта отправка ее любимой дворовой девушки,
подруги ее детства, на общую работу с другими дворовыми девушками. Княгиня решила не принимать больше мер.
Прогулки в парке князей Луговых продолжались из года в год из Зиновьева. В них принимал участие и Ося Лысенко, и на его пламенное воображение страстно действовала таинственная беседка. После его исчезновения из Зиновьева, исчезновения, смысл которого мало
поняли его маленькие
подруги, последние продолжали посещать Луговое и с сердечным трепетом подходить к таинственной беседке. Они знали сложившуюся о ней легенду, но смысл ее был темен для них.
Каково же было мое изумление и негодование, когда я увидела мою Люду, моего единственного первого друга, между Маней Ивановой и торжествующей Крошкой — моими злейшими врагами!.. Я сразу
поняла, что они воспользовались нашею ссорою с Людою, чтобы, назло мне, привлечь ее к себе и сделать ее
подругою, товаркою. Их я
поняла, но Люда, Люда, как она согласилась подружиться с ними?.. Неужели она не догадалась, сколько обиды и горечи нанесла этим поступком моему и без того измученному сердцу? А я так любила ее!..
Илья смотрел на него и молчал. Спокойное лицо и голос Павла не позволяли ему
понять, как относится Грачёв к бегству своей
подруги. Но он чувствовал в этом спокойствии какое-то бесповоротное решение…
Так вот во что превратилась полная огня и жизни Наташа! Вот к чему ведет хваленая «живая жизнь»! Вместо живого человека — сильная, плодовитая самка, родящее и кормящее тело с тупою головою,
подруга мужу только по постели и по обеденному столу. Самое ценное — духовная жизнь мужа ей чужда, она не
понимает ее и только, как попугай, повторяет за мужем его слова…
Федор Дмитриевич отвечал и задавал вопросы машинально. Он хорошо
понял, что граф везет его к своей содержанке, где принимает своих и ее друзей и
подруг.
— Вы должны бы были сказать, что я долго не
понимала, куда меня возит муж, и это не делает честь вашему руководительству молодой женой. Вы должны мне были объяснить… Я ваша жена, а не содержанка, ваша
подруга, а не товарищ… Тем хуже для вас, если я
поняла это сама…
Надежда Николаевна не могла не желать того же, так как очень хорошо
понимала, что графиня по справедливости может за нее презирать свою бывшую
подругу.
— Мы оба сели у окна, — угрюмо продолжал слесарь, — сели так, чтобы нас не видело солнце, и вот слышим нежный голосок блондинки этой — она с
подругой и доктором идет по саду, за окном, и говорит на французском языке, который я хорошо
понимаю.
Так и жила она, радуясь сама, на радость многим, приятная для всех, даже ее
подруги примирились с нею,
поняв, что характер человека — в его костях и крови, вспомнив, что даже святые не всегда умели побеждать себя. Наконец, мужчина — не бог, а только богу нельзя изменить…
— В Томск… Одна из ее
подруг детства очень больна и просила ее приехать… Ты
понимаешь, Егор, что нельзя отказать умирающей
подруге. Петр Иннокентьевич сначала не соглашался, а потом отпустил ее, и она уехала.
Саня слушала все еще под впечатлением того, чт/о было под столом между нею и землемером. Она
понимала, про какого рода вещи рассказывал Николай Никанорыч. Разумеется, для нее это не в диковинку… И читать приводилось… французские книжки, и даже слышать от
подруг. Нынче у всех метрески… Кокоток развелось — страх сколько. На них разоряются. Говорили ей даже в институте про мужей, которые пользуются от этого.
Он старался придумать способ к бегству, средство, какое бы оно ни было… самое отчаянное казалось ему лучшим; так прошел час, прошел другой… эти два удара молотка времени сильно отозвались в его сердце; каждый свист неугомонного ветра заставлял его вздрогнуть, малейший шорох в соломе, произведенный торопливостию большой крысы или другого столь же мирного животного, казался ему топотом злодеев… он страдал, жестоко страдал! и то сказать: каждому свой черед; счастие — женщина: коли полюбит вдруг сначала, так разлюбит под конец; Борис Петрович также иногда вспоминал о своей толстой
подруге… и волос его вставал дыбом: он
понял молчание сына при ее имени, он объяснил себе его трепет… в его памяти пробегали картины прежнего счастья, не омраченного раскаянием и страхом, они пролетали, как легкое дуновение, как листы, сорванные вихрем с березы, мелькая мимо нас, обманывают взор золотым и багряным блеском и упадают… очарованы их волшебными красками, увлечены невероятною мечтой, мы поднимаем их, рассматриваем… и не находим ни красок, ни блеска: это простые, гнилые, мертвые листы!..
Простившись с Яшкой, Домаша через несколько минут снова уже сидела в рукодельной за своими пяльцами.
Подруги, посвященные в тайну ее отношений с отъезжающим в далекий путь Яковом, очень хорошо
понимали причину ее двукратного отсутствия из светлицы и истолковали его только в том смысле, что она бегала проститься со своим дружком. Вопросов они ей не задавали и лишь исподтишка пристально поглядывали на нее, стараясь по лицу прочесть о впечатлении, произведенном разлукой с милым.
Но Ксения Яковлевна не успокоилась таким напускным весельем Домаши. Она
поняла хорошо, что пережила
подруга от ее опрометчивого слова. В тот же вечер она подарила ей бусы и ленты и всячески старалась утешить.
Подруги не
понимали и сторонились меня, классные дамы преследовали меня за резкость и странные для них выходки, а, по совести, за неумение применяться к странным для меня институтским правилам.
Ирена несколько времени не двигалась с места,
поняв, что с этой минуты между ними есть тайна, что он указал ей способ и возможность свидания. Она не обратила внимания на то, что он не пригласил ее посетить ее
подругу — свою дочь; зато она была уверена, что ее сон осуществляется, так как князь Облонский был, казалось ей, именно тот, кого она видела в том сне и кого ее мать, по всей вероятности, назначила ей в супруги, не желая ей его назвать. Что касается князя, то он, удаляясь, говорил...
Я сумею составить ей и себе круг знакомых в России, где ее будут уважать, как мою вечную
подругу жизни, как мою жену, хотя и не перед людьми, но перед Богом — она
поймет, что к ее ногам я кладу самого себя и все свои прошлые знакомства и связи.
Понимаете, благодетель мой Фридрих Фридрихович! что для художника возможна
подруга, очень возможна; да
понимаете ли, какая
подруга для него возможна?..
Несмотря на позднее время, «он» сидел и читал книгу;
подруга его беззаконий спала. Когда мы позвонили, он сам отворил нам дверь. «Он» не казался испуганным, ни даже изумленным, но как будто старался
понять… Наконец он
понял.
Я
понял, что в выборе
подруги на всю жизнь должно быть нечто особое, нечто роковое для того, чтобы брак был крепок.
План его был таков: сблизившись и подружившись с молодой девушкой, он покажет ей, насколько он выше ее
подруги, и вместе с тем даст ей
понять, что, при его нравственном развитии, он не может истинно любить такую девушку, какова была Вера, а потом… потом признаться ей самой в любви, но — увы! — расчет его оказался слишком неверен.
Из всего слышанного я не могла не
понять, что часы моей
подруги сочтены. И опять ни слезинки. Один тупой, жгучий ужас…
— Миленький, ты не рассердишься? Не сердись, я
подруг сюда позвала. Так, некоторых. Ничего?
Понимаешь: очень мне захотелось им тебя показать, суженого моего, миленького моего. Ничего? Они славные, их нынче никто не взял, и они одни там. А офицеры по комнатам разошлись. А один офицерик видел твой револьвер и похвалил: очень хороший, говорит. Ничего? Миленький, ничего? — душила его девушка короткими, быстрыми, крепкими поцелуями.
Тебе дано мне оказать услугу,
Пойми меня — на помощь я зову!
Хочу тебе довериться как другу:
Я не портрет, я мыслю и живу!
В своих ты снах искал во мне
подругу —
Ее найти ты можешь наяву!
Меня добыть тебе не трудно с бою —
Лишь доверши начатое тобою...
Прежде всего, почему он не обращался с этою своею
подругой так, как она заслуживает, то есть почему не бил ее? Ведь каждая француженка бита кем-нибудь — не мужем, так любовником. Они не
понимают мужского авторитета иначе, как этим способом. И ему стали припоминаться сцены из романов и пьес, где мужчина поднимает оба кулака характерным французским жестом, вскрикивает: « Misérable!», а женщина падает на колени и защищает свой загривок.
— Теперь ее удел — роскошь и блеск, а мой — нищета и страданье! — меланхолически начал Федор Николаевич. — Одно, с ее стороны, подло: она, по настоянию своего восточного человека, который ревнив, как Отелло, порвала со мной всякое знакомство и я не могу даже прибегать к помощи моей бывшей
подруги жизни. Наконец, как я тебе говорил уже, я дошел до крайности… Фрачная пара,
понимаешь ли ты, фрачная пара и та заложена… Сегодня утром я решился идти к ней с визитом и — пошел!..
Княжна Марья смотрела на свою
подругу, не
понимая того, что́ она говорила.